Тала Милонас

Родилась Тала в семье инженеров, где за неправильно употребленный в споре термин можно было остаться без десерта. С детства её готовили к большому академическому будущему, поэтому вместо кукол она препарировала сломанные механические будильники, пытаясь обнаружить там пространственно-временной континуум.

Образование Тала получала долго и со вкусом. Сначала был диплом бакалавра по теоретической физике в Афинском университете, где она доказала, что её кот Шрёдингера не просто жив или мертв, а ещё и глубоко презирает высшую математику. Затем последовала магистратура по биоинформатике в Британии — этот период запомнился ей вечным туманом, овсянкой и осознанием того, что сухие цифры генетического кода гораздо покладистее живых людей.

Судьба Талы вообще напоминает график сложной функции, из крайности - в крайность. Она успела поработать в закрытой лаборатории, занимавшейся моделированием климатических катастроф, откуда ушла после того, как её личный прогноз погоды на выходные, обещавший идеальное солнце для свидания, обернулся локальным потопом. Затем карьера была прервана внезапным, достаточно драматичным браком с британским актером, который искренне верил, что квантовая запутанность — это что-то из области психотерапии и семейных измен. Развод оставил Тале лёгкий нервный тик, глубокое понимание человеческой глупости и кота Филиппа, который теперь наглядно иллюстрирует второй закон термодинамики в её афинской квартире.

Вернувшись в родной город, поближе к спасительному средиземноморскому солнцу и крепкому фраппе, Тала поняла, что юношеский азарт молодого ученого несколько утрачен. Однако довольно весело попытаться объяснить окружающим, почему андронный коллайдер не засосет Землю в черную дыру, и почему очередное «сенсационное открытие британских ученых» — это просто грамотно освоенный грант.

Сейчас ей сорок, и она находится в том прекрасном возрасте, когда академический снобизм уже выветрился, а искреннее любопытство и злой, ироничный ум остались. Она пишет о квантовой физике так, будто рассказывает сплетни из жизни звезд, и искренне считает, что хорошая инфографика способна спасти человечество от нового средневековья. На её рабочем столе всегда бардак, окна выходят на Акрополь, а в черновиках статей сложные формулы соседствуют с едкими комментариями, которые редакторы до сих пор боятся удалять.